Архив рассылки "Рассказы о рыбалке".

Выпуск № 55

ДЯДЯ ГЕНА

Автор: Дмитрий Соколов  sokol@infonet.nnov.ru

Баяниста Дядю Гену знали в лагере отдыха все.

Ведь каждое утро, только объявят подъем, по просторам лагеря и далеко за его пределами раздавалась бравая музыка “Марша физкультурника”. Притом, заметьте, каждое утро “вживую”, никаких фонограмм, только усиленная динамиками, развешанными по всей территории на высоких соснах.

На зарядке Дядя Гена тоже присутствовал лично, где аккомпанировал физруку и детям, помогая им окончательно проснуться. Главной фигурой Дядя Гена был и на “Часе песни”, где удивлял присутствующих уникальностью своего слуха. Как Моцарт он мог, единожды услышав напетый ему мотив, тут же воспроизвести его на баяне, причем с арабесками и вариациями.

С дяди-гениной музыки день лагеря начинался, ей он и заканчивался: когда дети и их воспитатели вставали в “Узольский круг”, зачинателем многочисленных туристких песен был никто иной, как Дядя Гена.

Ездил Дядя Гена в этот лагерь на реке Узоле с незапамятных времен и был для многих детей и воспитателей его неприменным атрибутом, в какой-то мере даже символом. Понимая значительность своей фигуры, Дядя Гена мог бы и возгордиться, но, будучи человеком скромным и одновременно компанейским, носа никогда не задирал и был готов откликнуться на любую просьбу жителей лагеря. За это его, понятное дело, все очень любили.

Он тоже всех любил, но всю любовь на людей не расходовал, потому как была у него одна страсть: Дядя Гена был заядлым рыболовом.

Не знаю, рыбачил ли он где-то кроме Узолы, но на Узоле рыбачил почти каждый день пребывания в лагере. Причем, рыба была для Дяди Гены не самоцелью – он ловил ради процесса, ради самой ловли. Очень может быть, что устав от лагерной суеты, Дядя Гена уходил на Узолу для того, чтобы немного побыть одному?

Снасть у Дяди Гены была самая, что ни на есть аксаковская – поплавочная. Да и нельзя себе представить его с какой-нибудь снастью другой: спиннингом или нахлыстом. Дядя Гена не просто получал удовольствие, он наслаждался рыбалкой, а это можно делать, только глядя на поплавок. Получать в полной мере удовольствие можно только исключив из процесса всякого рода обременения и заботы, потому Дядя Гена не утруждал себя выкапыванием червей или собиранием ручейника для насадки. Его насадка всегда ждала в столовой, порезанной на прямоугольники и уложенной по 10 кусочков на тарелку. На хлеб Дядя Гена ловил весь сезон – с середины июня по конец августа. Единственный эксперимент, который он допускал: менять катышек черного хлеба на катышек белого и наоборот.

Ходил Дядя Гена на рыбалку в такое время, чтобы солнце уже вышло из-за подступающих к воде сосен и елей, как правило, после завтрака. Придя на реку, раздевался до плавок, чтобы сочетать приятное с полезным: добычу рыбы с солнечными ваннами. С выбором места тоже особенно “не колдовал”: садился на облюбованный ствол упавшего дерева или пенек, опять же, чтобы было удобно. Крупная рыба к приходу Дяди Гены, уже наевшись, уходила в укромные места отдыхать, а ее замещала рыба мелкая: уклейка, сорожка, ельцы. Да и те клевали осторожно, сквозь прозрачную воду Узолы видя и отнюдь не тонкую снасть, и самого рыболова, примостившегося без всякой маскировки прямо у воды, а то и свесившего в нее ноги. Когда происходил зацеп (а было это на закоряженной Узоле довольно часто) Дядя Гена, ничтоже сумняшеся, лез в воду, и, отфыркиваясь не тише – не громче африканского бегемота, крючок из коряги доставал и ловлю, как ни в чем не бывало, продолжал.

Какая уж тут рыба, спросите вы? Ан нет, рыба была. За проявленное терпение, которое, как известно, является главной добродетелью рыболова, Узола одаривала Дядю Гену несколькими рыбешками.

Придя с рыбалки, Дядя Гена отдавал свой улов то кошкам, то кому-нибудь из сотрудников лагеря. И если первые с благодарностью принимали подношение, то вторые долго упирались и отнекивались: на уху рыбы было объективно мало, а возиться с посолом почти никто не хотел. Зато, зная дяди-генины победы над узольскими великанами, сотрудники часто провоцировали рыболова на рассказ о последней рыбалке. Объявив количество пойманных уклеек, сорожек и ельцов, Дядя Гена всегда рассказывал о сказочно огромном голавле, оборвавшем снасть, и в очередной раз обманувшем его, Дядю Гену, в лучших чувствах. Голавля этого, переходящего из рассказа в рассказ, Дядя Гена почтительно называл “лаптем” и раздвигал руки на полметра, показывая размер “узольского монстра”. К концу летнего сезона голавль этот, наверное, так тяжелел от обилия торчащих в пасти крючков, что передвигался только из чувства долга по отношению к Дяде Гене: надо же было “клюнуть” в очередной раз!

Однажды, не помню, правда, в каком году, Дядя Гена действительно поймал голавля граммов на 700. Это стало Событием. Счастливый рыболов целый день показывал рыбину жителям лагеря и в подробностях рассказывал о том, как она была извлечена из родной стихии. По рассказу выходило, что в упорной борьбе рыбина чуть было не победила, и рыболову грозила реальная опасность быть утащенному в речную пучину! Это был триумф Дяди Гены и до конца того сезона над ним никто не подшучивал и не посмеивался. Но прошло время, история с голавлем подзабылась, и Дядя Гена начал многораундовый поединок с новым “лаптем”.

Дай Бог ему многих радостных минут на рыбалке, новых “лаптей” и “монстров”, а нам приятного общения с преданным своей страсти рыболовом-романтиком Дядей Геной.


От ведущего рассылки

Всем, кто пишет рассказы о рыбалке, предлагаю присылать их мне по e-mail  для публикации в рассылке. Можно присылать также рыбацкие байки и смешные истории. В письме необходимо обязательно указать, что Вы являетесь автором рассказа и разрешаете его публикацию в рассылке на некоммерческих условиях. При публикации рассказа рядом с Вашей фамилией или псевдонимом будет публиковаться Ваш e-mail (по желанию).
С уважением, Владимир Туманов.
tumanov@allfishing.ru

Рассылка выходит еженедельно (по пятницам).