Архив рассылки "Рассказы о рыбалке".

Выпуск № 173

НАЛИМ

Автор: Николай Решетников  nsts-nsk@rambler.ru

Всё впереди - еще сбываться снам,
И вёснам быть, и бить о волны вёслам,
Еще всю жизнь взрослеть и, может, взрослым
Так и не стать на радость небесам.
Еще шаманить, бредить, ворожить,
Слова перебирая среди ночи,
Всё впереди, как та живая строчка,
Которой вряд ли оправдаю жизнь:

Ионафан


На каникулы, после окончания пятого класса, меня отправили в поселок Усть-Мая, к брату отца дяде Володе. Ездил я туда с удовольствием не только потому, что искренне любил дядьку за его веселый нрав, но и потому, что там было сразу три реки.

Чем можно заниматься в деревне, где столько рек? Ясно - только рыбалкой.

Ближайшим подходящим местом для рыбалки на удочку и купания, была речка Мокуя. Речка таежная, с тихим течением, тенистыми зарослями черемухи и илистыми берегами. Воды в ней было немного и местами с берега на берег можно было перейти вброд.

Через речку, на высоте пяти - шести метров, громоздился непонятной конструкции, деревянный мост, с которого, перегнувшись через отполированные временем перила, мы могли наблюдать за десятками небольших рыб. У некоторых рыбок светились глаза, это были окуни. Другие имели черные спины, почти прозрачные плавники и как бы висели в воде, это ельцы. На самых мелких местах плотными группками стояли пятнистые гольяны, а возле бревен в редких зарослях травы прятались маленькие щучки.

Обычно я забирался на обрывистый берег под тень высоченной черемухи, наслаждался теплым воздухом, наполненным ее запахом, звуками летнего леса и ловко таскал на удочку ельцов, окуней и сорог. Занятие это быстро надоедало, и мы бежали купаться или обследовать обрушившиеся берега на предмет вымытых водой старинных предметов. Что такое антиквариат мы естественно не знали, но так уж устроен человек, что его притягивает все старинное. Казалось бы, что интересного в древних развалинах Рима, камни как камни, а люди идут и идут на них смотреть. Что интересного в осколках старого фарфора и ржавых кованных гвоздях, но мы их собирали и дорожили этими находками. А когда нашли патроны к американскому "винчестеру", а потом металлическую, квадратную банку из под печения 1887 года, счастья не было предела.

Однажды бесцельно бредя по мелководью, я увидел довольно крупного налима, лежащего за обросшим тиной булыжником. Этот нахальный налим, не прикладывал ни каких усилий для охоты, а просто вовремя открывал рот и хватал очередного крупного малька неосмотрительно заплывающего за камень.

Я долго наблюдал эту картину, а потом решил поймать его руками.

Опустил руки в воду и очень, очень медленно стал подкрадываться к нему, почти касаясь грудью воды. Нос приятно ласкал запах реки свободно и весело текущей по своим водяным делам. Живая эта вода, полная каких-то видимых и невидимых организмов и даже звуков пахла совсем не так как питьевая.

До налима оставался один шаг, я уже поверил в удачу, когда он легонько мотнул хвостом и отплыл метра на три вперед. Я не сдавался. Еще медленнее и тише подкрался к налиму и попытался схватить его. Но он легко выскользнул из моих рук и опять отплыл метра на три-четыре. Со дна речушки били многочисленные подводные роднички с ледяной водой, от которой, увязающие в иле ноги сводило судорогой. Но я твердо решил не отступать от задуманного. Подкрадываясь к нему, увидел в воде старый резиновый сапог весь покрытый илом. Тихонько поднял его со дна и направив голенищем вперед, стал опять приближаться к своей жертве. План был прост - загнать налима мордой в сапог.

Видел бы кто это со стороны, как я в иле пытаюсь руками поймать скользкого налима! Еще раза два он давал мне возможность близко подходить к себе, потом отплывал недалеко и снова ложился.

Поняв, что сапог не поможет, я подобрал булыжник и решил его оглушить. Прицелился, как следует размахнулся и шарахнул по его наглой морде. Вот тут налим рванул, как ужаленный! За долю секунды исчез, как будто и не было никогда.

Через день после этого события дядя Володя взял меня с собой на сплав по Алдану. Сплавляли плот приличного размера, состоящего из бруса и досок для двенадцати квартирного дома. На плоту установили палатку, стол и место для костра из кирпичей и листа железа. Отплыли утром. Для управления плотом применялись две моторные лодки, Л-12 и "Казанка" с подвесным мотором "Москва".

Алдан река быстрая, перекаты имеет не шуточные и мели неожиданные, так что только успевай поворачиваться. Что бы лишний раз не рисковать казенным имуществом, днем плыли, а на ночь причаливали к островам, закреплялись нескольким канатами за деревья и спали до утра. Нас было трое. Дядя Володя, я и Рева. Впервые услышав это имя посчитал, что оно якутское, но дядя Володя мне объяснил это иначе. Оказалось, что отец у Ревы был идейным коммунистом поэтому родившихся двойняшек, мальчика и девочку, назвал Рев и Люция, путем разделения слова РЕВОЛЮЦИЯ.

Рев был якут и как любой якут очень любил охотится. Каждый вечер он уходил с ружьем на острова добывать уток. В основном он приносил шилохвостых, крякв и чирков. Но иногда приносил и гагар, которых русские не едят. На деле же, когда другого мяса нет, то и гагарье идет за милую душу. Гагар готовил он просто. Не щипал, а снимал с них шкурку с перьями и долго, долго варил. В этот бульон добавляли потом картошку, лавровый лист, соль и уплетали так, что только треск за ушами слышался. Точно помню, что тушенку в лесу тогда не ели.

Рева всю дорогу пытался научить меня якутским названиям зверей и птиц, которых мы встречали.

- Колька смотри киргил* летит - а я вижу дятла.

- Смотри, смотри - тиин*. Это оказывается белка, на ветке мордочку умывает.

Однажды причалили возле большой курьи, где я накопав в кустах червей, забросил две закидушки. Место было перспективным для поимки осетра, и я очень хотел отличиться. Да и окуни, которых мы ежедневно ловили десятками, надоели и жареные и в ухе. Уже сильно смеркалось, когда я увидел уверенную поклевку крупной рыбы. Долго не думая начал вываживать. Рыба была явно приличная, но я не мог понять какая. Если бы осетр, то пошел бы вверх и сплавился. Может крупный язь? Но он бы носился там, как бешенный из стороны в сторону. А этот идет, упорно сопротивляясь, спокойно, без рысканья. Когда увидел в воде темный, длинный силуэт - показалось осетр, и я закричал мужикам на плоту, что поймал осетра. Но, через мгновение понял, что это налим. Хороший, килограмма на три, но налим. Расстроился, в основном не из-за того, что налим попался, а из-за того, что мужикам поспешил нахвастать. Посадил его на кукан и тихонько дальше рыбачу. Совсем стемнело. Слышу -хлюп. Ивовый прут, за который была привязана леска начал сгибаться и дергаться. С замирающей душой взялся за леску почувствовал, как она пошла вниз по течению. Тяну - хлюп. Точно, думаю, осетр. Но на этот раз молчу. Вытащил, так и есть - осетренок килограмма на два. Смотал быстренько закидушки, прицепил к кукану осетришку и пошел к плоту.

- Ну, показывай племяш, чего ты там наловил.

- Да вот еще и налима поймал:: после осетра - соврал я.

- Ай совсем хоросо! Налим для ухи повазнее хатыса* будет, однако. Ай, Колька молодес.

С этими словами Рева забрал рыбу и пошел к краю плота заниматься приготовлением.

Через час, мы при свете костра, обжигаясь, ели вкусную уху. Взрослые еще раз меня похвалили, а я жалел, что рядом нет отца.

Все кажется было хорошо, но меня мучила мысль о том, что бы я сказал дяде Володи если бы не поймал все же осетра, а пришел только с налимом. Обманул? Засыпая в тот вечер я понял, что пока рыбу не вытащил на берег, нечего орать - "поймал".

* хатыс - осетр.

* Киргил - дятел.

* тиин - белка.


От ведущего рассылки

Всем, кто пишет рассказы о рыбалке, предлагаю присылать их мне по e-mail для публикации в рассылке. Можно присылать также репортажи, рыбацкие байки и смешные истории. В письме необходимо обязательно указать, что Вы являетесь автором рассказа и разрешаете его публикацию в рассылке на некоммерческих условиях. При публикации рассказа рядом с Вашей фамилией или псевдонимом будет публиковаться Ваш e-mail (по желанию).
С уважением, Владимир Туманов.
tumanov@allfishing.ru