Архив рассылки "Рассказы о рыбалке".

Выпуск № 125

РЫБЫ, ЗМЕИ, ПТИЦЫ.

Автор: Сергей Есенин SEsenin@yandex.ru

Солнце медленно поднималось. Его свет окрашивал мягкими, нежными желто-оранжевыми оттенками «воду» и «скалы» фантастического залива. И грезилось, будто довелось мне встретить рассвет не на родной Рязанской земле, а на каком-нибудь высоком холме, под которым разливалось это таинственное воздушное море, казавшееся более реальным, чем мелькавшие за окном деревья. И невозможно было отвести взгляд.

Но солнечный свет, набирая силу, постепенно размывал краски призрачной картины, пробуждая новый летний день ото сна и возвращая размечтавшегося рыбака из грез обратно на грешную землю. А электричка тем временем повернула налево и полностью скрыла от меня ту часть неба, в которой разыгравшееся воображение нашло такую причудливую красоту. Я крепко зажмурился, резко открыл глаза, стряхивая с себя последние остатки наваждения, и стал наслаждаться обычным земным ранним утром, вовсю хозяйничающим теперь вокруг.

В этот летний день я в который раз уже ехал рыбачить на пруд под деревенькой Латы Горы. Снасти мои остались прежними: тяжелый дюралюминиевый спиннинг, старая советская безынерционная катушка с довольно тонкой леской и, в основном, некрупные вращающиеся блесны, всегда результативные на этом водоеме.

Поскольку со мной не было теперь «проводников»-железнодорожников, как в первую мою поездку сюда, пришлось выйти на остановке Латы Горы. От остановки пешком по полю около трех километров до одноименной деревни, под которой располагается пруд. Я шел по тропинке, протоптанной прямо по пшенице, и радовался свежему воздуху летнего утра и пению жаворонков, темными пятнышками мелькающих высоко в небе между легкими перистыми облаками и землей. Идти было весело и приятно. То и дело под ногами проскакивала мышь, а-то пролетал огромный мохнатый шмель, натужно жужжа, напролом, заставляя уворачиваться, уходить с его пути. А метров двести не доходя до деревни, я, спугнув, поднял в воздух небольшую стайку куропаток.

Выслушав все, что думают обо мне в этот ранний час деревенские собаки, я прошел через единственную в Латы Горах улочку и спустился, наконец, к водоему на мысочек примерно посередине между мостиками и дамбой. Солнышко начало ласково припекать, ветра почти не было – день обещал доставить много удовольствия. Я постоял несколько минут, понаблюдал за водоемом. На противоположной стороне в «полукруглых» мелких заливчиках явно бесчинствовал окунь. Целые стайки полосатых разбойников «прочесывали» прибрежные водоросли, выпрыгивая из воды, заставляя рыбью мелочь иногда даже выбрасываться на берег, и характерно «причмокивали», когда добивали оглушенную жертву.

Я начал неспешно собирать спиннинг, намереваясь начать ловлю от мыса, на котором находился, и продвигаться вокруг пруда по часовой стрелке. То есть хотел успеть попасть на место жировки окуня, пока еще не закончился утренний клев. Вдруг слева от мыса на краю водорослей я услышал и увидел, как бросились врассыпную мальки и ударила хвостом щука. Это заставило меня поторопиться с приготовлениями.

Когда все было готово, я, слегка дрожа от предвкушения, выбрал удобное для заброса положение и закинул блесну точно туда, где всплеснулась рыба. Не успела блесна войти в рабочий режим, как последовал удар. Щучка оказалась небольшой, но, видимо, опытной. Она не стала пытаться потяжками порвать леску, а сделала короткий рывок в мою сторону и, ослабив натяжение, исполнила красивую высокую свечку (это притом, что глубина там не больше полуметра). В воздухе рыба сумела избавиться от блесны, и мне оставалось только восхититься ее инстинктивным «навыкам» и подосадовать на свою неловкость.

Я решил выждать несколько минут и попытать счастья еще раз, а заодно и проверить на остроту все крючки. Действительно, крючки пришлось немного подточить, а пока я этим занимался, пятнистая хищница опять принялась за свое. И в том же месте. Снова точный заброс, и ситуация повторилась. Только в этот раз я не дал щучке возможности ослабить леску, и через пару минут она уже ворочалась в моем рюкзаке.

Довольный своей маленькой победой, я пошел в намеченную сторону, облавливая понравившиеся места. На пути к заливчику, в котором буйствовали окуни, нигде поклевок больше не было. Но вот я на месте, и вода на мели у водорослей возле берега словно кипит: окуневые набеги настолько частые и продолжительные, что несчастные мальки не успевают опомниться, как снова налетает стая хищников, и брызги летят во все стороны.

Сделал первый заброс, блесна уже рядом с травой, и тут на нее набросились сразу пять окуней. Они по дугам различных траекторий нападали на бедную блестящую железку, били по ней сзади, с боков, некоторые даже обгоняли и били спереди. Но в результате я оказался потрясен – при таких поклевках ни один не засекся. Однако следующий же бросок расставил все на свои места. Да еще как! Снова блесну атаковали пять или шесть рыб, но я на этот раз выбрал очень удачный момент для подсечки – сразу три окуня ударили с разных сторон синхронно и (со мной такое было лишь раз в жизни, во всяком случае, пока) все трое в итоге оказались на берегу. Моему удивлению не было предела (целых тридцать секунд). Но следующие проводки на некоторое время отвлекли от размышлений на тему «Какой я молодец или Надо уметь ловить окуней!»: это очень напоминало сцену из фильма «Бриллиантовая рука», где герою Ю. Никулина при каждом забросе нацепляли на крючок рыбку, - окунь за окунем пополняли мой улов, и больше не было ни одной пустой проводки. Невольно вспоминалась фраза Лелика из этого же фильма: «Клев будет такой, что клиент забудет обо всем на свете». И действительно, я не заметил, как пролетели пятнадцать минут, в течение которых мой рюкзак заметно потяжелел. Потом стая куда-то ушла, и конечно, прекратились поклевки. Но я за это короткое время успел удовлетворить свой рыбацкий азарт и теперь, продвигаясь дальше по водоему, больше оглядывался вокруг и наблюдал, чем стремился наловить рыбы…

Иду и наблюдаю… А природа вокруг живет своей удивительной, гармоничной жизнью. Вот при моем приближении, захлопав крыльями, отлетает от берега подальше красавица дикая утка. Вот высоко в небе кружит хищный ястреб, выслеживающий на земле добычу, которой, кстати, очень часто становятся деревенские цыплята. Вот что-то зашипело у меня под ногами, и я, вздрогнув и бросив быстрый взгляд вниз, замечаю желтые пятнышки на голове – спешит спрятаться уж.

Огибаю заросли кустарника возле воды, выхожу к следующему заливчику и тут вижу вовсе удивительную картину! В прибрежных водорослях плавает-копошится довольно многочисленная стайка мелочи, а прямо в центре этого «оазиса» водной растительности расположился ужик, примерно такого же размера, как испуганный мною минуту назад, и деловито охотится на рыбешек. Затаился, выжидает, когда малек подплывет поближе, и вдруг бросок, правда, слегка заторможенный водой, и маленькая плотвичка пропадает в его миниатюрной пасти, а остальная мелочь кидается врассыпную. Через несколько десятков секунд стайка возвращается, и все повторяется снова.

Я осторожно, стараясь не шуметь и не делать резких движений, стою, и наблюдаю за удивительной картиной, и вспоминаю кадры из документальных фильмов о природе, в которых огромные анаконды охотятся вот так же на рыбу в Амазонке. И очень жалею, что нет у меня с собой не то, что видеокамеры, а хотя бы фотоаппарата. Какие бы интересные снимки получились!

Что ж, я решил не мешать удачливому и предприимчивому малышу и потихоньку
покинул «поле битвы». Шел, делал забросы, смотрел по сторонам. Было еще несколько окуневых поклевок, некоторые из которых удалось реализовать. Попался щуренок – тощий, длиной чуть больше ладони – мне стало жаль его и, поскольку он засекся лишь одним крючком за самый краешек рта, я отпустил его. Такая маленькая ранка быстро заживет, а через пару лет щуренок вырастет до съедобных размеров – вот тогда, может, и встретимся с ним. А пока – пусть плывет.

Так, продвигаясь дальше, я добрался и до того самого омутка, что в дальнем конце пруда – почти у самого железнодорожного моста. Подойти к нему достаточно сложно – слишком густо растут деревья, а спиннинг мешает сквозь них пробираться. Когда же я вышел, наконец, к воде, то увидел на другой стороне той части ручья, которая вытекает из омутка и впадает затем в пруд, рыбака, ловящего в проводку в этом самом ручье. Глубина – около семидесяти сантиметров, легкий поплавок, насадка – пареная пшеница. Клевала у него приличная плотва (до трехсот граммов) и очень бойко. Он показал мне садок – там было килограммов пять рыбы.

Я же, сделав несколько проводок, выловил из «ручьевой купели» еще двух окуней и оставил на коряге посередине омуточка хорошую блесну. И пошел дальше – в заливчик, где в первый раз поймал подряд трех щучек. Там меня ждало полное разочарование – ни единой поклевки. Зато я стал свидетелем еще одной очень интересной сцены.

Время было уже далеко за полдень, когда я поднялся наверх из углубления, в котором располагался закоряженный рукав. Поднялся, решил осмотреться, и тут мое внимание привлекла птица, одиноко сидящая прямо посередине основного русла пруда на торчащем из воды пеньке. Это была красивая серая цапля. Она взмахивала крыльями и перебирала ногами, как будто была чем-то обеспокоена, и вдруг снялась с места и начала набирать высоту.

Надо сказать, что еще в конце первой половины дня начал усиливаться ветер, и сейчас он уже поднимал очень приличные волны и гнал их к противоположному берегу. Но, если меня и пруд от ветра укрывал берег, то наверху – в небе – воздушный поток веселился на славу: птица поднималась, практически оставаясь на месте.

Вдруг цапля, сделав вираж, резко развернулась и полетела по большой дуге в сторону деревни. Тогда-то я и понял, в чем причина такого странного поведения: в тот момент, когда серая птица начала маневр, в место, где она буквально мгновение назад была, сверху камнем ударил ястреб. Но промахнулся и потерял драгоценное время, а теперь с большим трудом поднимался и пытался догнать такую близкую, казалось бы, добычу.

А добыча, между тем, совершенно не хотела сдаваться. Цапля парила, раскинув крылья навстречу ветру, и поднималась, используя сильные струи воздуха, все выше и выше. За ней усердно, стараясь не отставать, боролся с ветром голодный хищник. Ястреб все силы тратил на то, чтобы догнать цаплю, часто-часто взмахивая крыльями. А та не давала ему подняться выше себя, оставляя его сзади и на полметра ниже. Казалось, что усилия «пернатого волка» вот-вот должны увенчаться успехом – нужен только последний рывок, чтобы догнать заметно уставшую уже цаплю, и решительный удар... но… В последний момент желанная добыча все-таки ускользнула, применив все ту же нехитрую «фигуру высшего пилотажа»: она развернулась по ветру и, постепенно спускаясь, быстро отдалялась от своего преследователя. Тот, опять упустив удобный для атаки момент, тоже развернулся и снова пытался догнать жертву. Так несколько секунд они летели: цапля просто спускалась на раскинутых крыльях, а ястреб из последних сил догонял ее. А потом первая, заложив широкий поворот, вновь стала взлетать выше, а второй опять оказался в невыгодном положении – снизу и сзади.

Эта смертельная игра в пятнашки продолжалась не меньше получаса. Все маневры повторялись в точности, и снова и снова хищник оставался ни с чем. Я наблюдал за ними, пока они не скрылись за деревьями, окружающими деревню, - мне было интересно, чем же все закончится. Хотя я и понимал, что ястребу надо чем-то питаться, очень не хотелось, чтобы погибала такая красивая птица, как эта цапля. Поэтому в душе я переживал именно за нее. И очень был рад, когда спустя несколько минут, закончив обед, поднявшись на пригорок и оглядывая пруд, я увидел ту самую цаплю сидящей на том же самом пеньке в воде, с которого ее спугнул ястреб.

Я не стал подходить к воде, хотя как раз напротив места, где она сидела, были очень заманчивые коряжки, - не хотел заставлять опять подниматься в воздух уставшую птицу. А обошел стороной и направился к мостикам, где и закончил этот свой рыбацкий день поимкой еще двух щурят.

Домой в электричке добирался очень долго: состав сломался, кое-где в салоне даже дымилась проводка, поэтому ехали очень медленно и подолгу стояли на перегонах. Но ничего опасного не было, а тянувшееся медленно время я потратил на размышления обо всем увиденном, услышанном, сделанном и недоделанном.

Многое радовало. Например, то, что благодаря своей наблюдательности, я сумел поймать окуней столько, сколько еще ни разу не ловил на спиннинг (достаточно вспомнить хотя бы пойманное одной подсечкой окуневое трио). Увидел много интересного: понаблюдал за шустрым ужом, стал свидетелем «воздушных пятнашек». Да и весь день оказался полон событий и новых ощущений. А разве не в этом прелесть рыбалки – быть постоянно в движении и поиске, влиться в чудесный мир живой природы, остаться наедине с ней и с самим собой?!

Я уверен, что многие рыболовы отправляются на водоемы именно за этими не передаваемыми никакими словами эмоциями, которые дарят часы, проведенные на свежем воздухе, на берегу пруда или реки. Думаю, большинству рыбаков знакомы приятная усталость и чувство удовлетворения, с которыми часто возвращаешься домой. Даже если улов не оправдал надежды, с каждой рыбалкой открывается что-то новое – о водоеме, о близлежащем лесочке, об их обитателях. О самом себе. Надо только уметь разглядеть. А для этого надо жить с открытыми глазами… и душой!


От ведущего рассылки

Всем, кто пишет рассказы о рыбалке, предлагаю присылать их мне по e-mail  для публикации в рассылке. Можно присылать также рыбацкие байки и смешные истории. В письме необходимо обязательно указать, что Вы являетесь автором рассказа и разрешаете его публикацию в рассылке на некоммерческих условиях. При публикации рассказа рядом с Вашей фамилией или псевдонимом будет публиковаться Ваш e-mail (по желанию).
С уважением, Владимир Туманов.
tumanov@allfishing.ru

Рассылка выходит еженедельно (по пятницам).